ИНТЕРВЬЮ С РОННИ ТАТТОМ

"На ударных Ронни Татт из Далласа, Техас" - именно так представлял Элвис своего ударника на сцене, но не думаю, что Ронни Татт нуждается в каких-либо представлениях для наших читателей. Он не только выступал с Элвисом Пресли с 1969 по 1977 год, но и работал с такими музыкантами как Нейл Даймонд, Грэм Парсонс, Джерри Гарсиа и Элвис Костелло.

- Не могли бы вы немного рассказать нам о себе?

Все началось, когда мне было три года. Я пел под пластинки, под радио, ну вы понимаете… Потом моя мама отдала меня на уроки танцев. Я начал играть на разных инструментах. Моим первым музыкальным инструментом стало укелеле - такой замечательный маленький инструмент. Потом я перешел на четырехструнную гитару и скрипку. Когда я пошел в школу, я начал играть на трубе, - на этом инструменте я играл до высшей школы. Только в возрасте 17-18 лет я начал перешел на играть на ударные.

- Почему вы обратили свое внимание именно на ударные?

Всю мою жизнь я был танцором. Я начал танцевать с трех лет. Ритм во всем - было для меня важнее самой мелодии. Игра на гитаре или трубе не удовлетворяла меня, потому что я не мог выразить себя "ритмически" на этих инструментах. Поэтому переход на ударные стал для меня легким переходом.

- Какие стили музыки вы любили слушать?

О, я вырос играя самую разную музыку: поп-музыку, кантри музыку, настоящий старый кантри энд вестерн и вестерн-свинг. Первая группа, в которой я играл, исполняла вестерн-свинг. В ней выступали довольно известные американские исполнители, и мне очень повезло, что я начал с такой хорошей группы. А потом я стал играть диксиленд, джаз, классическую музыку… То есть я играл в разных музыкальных стилях.

- Что вы думали об Элвисе Пресли в те дни?

В 1956 году я как раз играл в вестерн-свинг группе, о которой я рассказывал, и мы еще играли в Northside Coliseum в Форт Уорте. Там проходило специальное радиошоу, подобное Луизиане Хэйрайд, поэтому каждую субботу мы отправлялись в Форт Уорт. В один из субботних вечеров со мной была моя подруга, и нам сказали, в этот вечер будет выступать этот парень, Элвис Пресли. Так и произошло, но выступали только Элвис и Скотти Мур, без ударника. Элвис выглядел так, как он обычно выглядел в пятидесятых, и он не понравился мне по двум причинам. Во-первых, моя подружка просто сошла от него с ума (смеется), а во-вторых, он позаимствовал у нашего гитариста его прекрасную старую гитару Martin D-18 после того, как порвал все струны на своей собственной, и он почти изуродовал ее, испортив все дерево на ней. И мы подумали: "Этот парень просто…..". Я рассказал Элвису эту историю, когда позднее встретился с ним. Я не был его большим поклонником до 1969 года, пока не познакомился с ним. Когда вы знакомились с этим человеком, вы тут же чувствовали его харизму и вы любили все, что он делал. Между нами сразу же установилось взаимопонимание. Наши глаза постоянно следили за друг другом.

- Я слышал, что вы соперничали с ударником Motown во время прослушивания в 1969 году?

- О, да… Я сидел вжимаясь в стул в тот вечер и даже не надеялся, что мне выпадет шанс прослушаться. Мой друг Лари Махоберак играл на клавишных для Элвиса, и мы играли в студии в Далласе и собирались перебраться на Западное побережье в качестве сессионных музыкантов. И он сказал: "Мы собираемся прослушивать барабанщиков, и если они не найдут никого подходящего, я предложу им прослушать тебя". И я сказал: "Да, отлично!". И однажды, в пятницу, он позвонил мне и сказал: "Ронни, тебе выпал шанс.Мы прослушивали разных ударников в течение двух недель. Ты сможешь вылететь завтра вечером?" Я собрал мои барабаны, погрузил их в самолет и полетел. Когда я сидел и ждал прослушивания, и настраивал мои барабаны, как раз вошел тот самый ударник и увидев мои барабаны, он начал играть на них, очевидно полагая. Что их можно взять напрокат. Он не знал, что это мои личные барабаны. Он играл, а кто-то сказал: "Это установка этого парня" - указав на меня. И тогда тот ударник спросил меня: "Эй, парень, ты не возражаешь, если я поиграю на твоих барабанах?". И я ответил ему: "Да нет, в общем-то…". Они прослушивали много разных барабанщиков, а я просто сидел и ждал и в голове у меня проносилась мысль: "Не, у меня нет никакого шанса, что меня будут слушать". И когда все музыканты уже собрали свои инструменты, Лари подошел к Полковнику Паркеру и сказал: "Здесь этот парень, которому вы купили билет". Это привлекло его внимание, потому что вопрос стоял о потраченных деньгах (смеется). Потом Паркер подошел к Элвису и предложил ему прослушать еще.

- Какова была роль Элвиса во время прослушивания?

Он был очень активен. Это была его идея расположить группу музыкантов позади себя на сцене. Такого не было у других исполнителей. Он увидел это в своем сне. Это было как озарение. Он сам сказал мне об этом. Он хотел сделать все так, как он хотел и он сказал об этом Полковнику Паркеру, на что тот сказал ему "Нет". Паркер хотел, чтобы Элвис выступал с танцующими девушками, вроде того, что было в Comback Special'68. Но Элвис сказал ему: "С меня достаточно этих идиотских фильмов. Я больше не желаю в этом участвовать. Я видел во сне то, что хочу сделать. Я хочу ритм-секцию, группу играющую рок-н-ролл, большой оркестр позади меня, никаких танцев, только пение, черную вокальную группу и белую госпел-группу". Элвис позвонил Полковнику среди ночи и сообщил "Вот, что я хочу сделать". Но Полковник запротестовал: "нет, нет, нет!" Но Элвис возразил: "Мы делаем все именно так, или я не поеду в Лас-Вегас". И повесил трубку. Он потом рассказал мне об этом. Так он победил! (смеется).

- Когда вы пришли на прослушивание, вы знали, в какой манере должны играть, слушали ли вы ранних ударников Элвиса?

Нет. Никогда. Он хотел, что бы я играл так, как я играю.

- Что, по вашему мнению, помогло вам получить работу у Элвиса?

Ну, во-первых, я думаю, это мое понимание того, что значит быть компетентным студийным музыкантом, я играл очень много ритмэнд блюза на ударных в Мемфисе. Этот опыт был очень важен. Но что гораздо важнее - ведь этот ударник из был очень хорош - дело было не только в технике - дело было в том взаимопонимании, контакте, который возник между мной и Элвисом. Это было на уровне чувств, контмкт наших глаз, - я следил за каждым его взглядом, за каждым движением, которое он делал. Я инстинктивно ловил и повторял каждое движение, которое он делал, каждое его движение! Именно это ему и нравилось. Это было самым важным. Ведь с ним играли еще и другие барабанщики - по разным причинам, и он не был особенно доволен ими, хотя все они были великолепными ударниками, включая Лари Лондина.

- Музыканты, выступавшие с Элвисом все вышли из разных музыкальных стилей. Как всем вам удавалось так гармонично "соединяться"?

Это было мгновенное соединение. Что-то на уровне энергии. Различие в музыкальных стилях сделало это интересным контрастом. Я не знаю, как описать это, но это работало.

- Вы помните Открытие в Лас-Вегасе в 1969 году?

Да, я никогда этого не забуду. Это было одним из важнейших событий в его жизни, это очевидно. Это выступление должно было быть записано. RCA было там. Часть этого концерта вошло в альбом Элвиса From Memphis To Vegas / From Vegas To Memphis.

- RCA сделали эти записи позднее в тот месяц. Но каковы ваши воспоминания об Открытии Элвиса?

Невероятная энергия. Он был как кошка, вырвавшаяся из клетки. Как пантера. От него исходила такая энергия и сила. Это было что-то невероятное. К сожалению, это никогда не могла передать запись на пленке. Записи не могли передать ту энергию, которая от него исходила. Мы не могли дождаться конца выступления, чтобы пойти и послушать записанное. Но были разочарованы тем, что услышали, потому что Полковник испортил эти записи. Полковник велел вывести вперед на 70% голос Элвиса, а всю ритм-секцию опусить. Элвис не достаточно хорошо знал весь механизм работы над записями, поэтому он никогда не мог понять, почему его записи не передают ту силу и энергию, которую он чувствовал во время выступления. Поскольку он стоял прямо передо мной, он постоянно чувствовал ту энергию, которая исходила от ударных. Даже, когда мы записывались в студии, он вынимал микрофон из стойки и становился прямо передо мной. Он стоял в середине между музыкантами.

- Что вы думали об Элвисе, как о музыканте?

Я гораздо выше ценил его, как певца, чем музыканта, который играл на музыкальном инструменте. У него был очень сильный голос, отличное чувство ритма. Даже выступая с новым проектом Elvis The Concert я полагался на его чувство ритма и музыки, чем на что-либо еще. Ведь, бывает, я слушаю звук по ТВ и толпа слышна больше чем ритм-секция. Поэтому я извлекаю пользу из его голоса и испытываю все больше уважения к его природной музыкальности.

- Вы не выступали на втором фестивале в Лас-Вегасе в феврале 1970 года, вместо вас выступал Боб Лэннинг. Почему так получилось?

Потому что Полковник не сообщил нам. Он не сообщил нам, что Элвис будет выступать снова. После выступления с Элвисом в августе 69 года я получил возможность выступать на телешоу Энди Уильямса в Лос-Анджелесе. Это было однолетним контрактом для Оркестра Майка Поста. У меня была устная договоренность на выступления. Я заменял замечательного барабанщика Джима Гордона по рекомендации Джерри Шеффа. Полковник не обмолвился ни словом, что Элвис будет снова выступать в Вегасе. Мы все полагали, что это были его единственные концерты там. Самое интересное то, что Элвис всегда ожидал одних и тех же людей, с которыми он работал. Если ему нравилось то, что вы делали и он уважал вас, то он считал, что вы будете рядом с ним. Но то, что случилось, было частью тех игр, в которые играл его менеджер.

- В своей второй биографии Элвиса, Питер Гуралник полагает, что вы не вернулись из-за финансовых разногласий с Полковником.

Это абсолютно неверно. Это не так. Все было именно так, как я только что рассказал вам. Если бы мне тогда сказали: "Мы собираемся выступать в Вегасе в феврале", то тогда бы все было в порядке. Но они не сообщили нам об этом. И это причина, почему Глен. Д. Хардин ушел из группы через несколько лет. Ему надоело все время ждать. Они тянули все до последней минуты. Полковник крепко держал имидж Элвиса в своих руках. Даже если мы оказывались на фотографиях рядом с Элвисом - большинство из нас затенялись. То же самое происходило, когда нужно было сообщать нам о выступлениях. Мы выступали на основании отдельных контрактов, и мы не были частью антуража Элвиса. Я уверен, что Полковник тянул до последнего, прежде чем сообщить нам о выступлениях, надеясь, вдруг мы не сможем выступить, и тогда бы он мог сказать Элвису: "О, они не приедут". И я думаю вот так и появились все эти слухи, типа: "Он не приедет, он хочет больше денег" или что-то в этом роде. Джерри Шефф, как-то раз уехал из страны в Канаду. Вместо него какое-то время играл Эмори Горди. Конечно, потом Джерри приняли в группу обратно, когда он захотел вернуться, но Полковник всегда пытался разбить нашу группу. Я думаю все это было из-за тех проблем, которые в свое время со Скотти (Скотти Муром - прим. пер.), когда Скотти был менеджером Элвиса. Полковник опасался любого, кто мог иметь какое-либо влияние на Элвиса. Он хотел полностью контролировать Элвиса.

- В то время, как правило, все музыканты упоминались на альбомах, но никогда - музыканты Элвиса. Вы это обсуждали?

Полковник был против этого. Он упоминал только певцов, потому что этого требовал контракт с ними. А наши контракты этого не требовали. Никто бы никогда и знал, что мы выступали с Элвисом, если бы не Элвиса, который представлял нас публике во время концертов, на записях или во время съемок фильма. Это грустно.

- Интересно отметить, но ни в одном из моих предыдущих интервью с музыкантами Элвиса, никто из них не сказал ничего хорошего о Полковнике.

Единственное хорошее, что я могу сказать о Полковнике, так это то, что он всегда делал, то что говорил мне. Если мы работали с Элвисом несколько дней или в течение месячного контракта или если Элвис болен или у него возникали проблемы с горлом или что-то еще, Полковник никогда не говорил: "Элвис заболел, мы должны сделать перерасчет, но вы получите то, что вы заработали". Такого не было никогда. Он всегда говорил: "Вот ваш чек за всю работу". Когда дело касалось соглашений и деловых контактов, он был честным человеком. Это единственное хорошее, что я могу сказать о нем. Но с другой стороны он был очень сложным человеком.

- Вы вернулись в июле 1970 года, и к тому времени в репертуаре Элвиса появилось больше баллад. Вы заметили перемены?

- Честно говоря, я не помню. Что-то я помню хорошо, что-то хуже. Поэтому я не помню ничего конкретного о репертуаре того периода. Я лишь знаю, что Элвис находился под большим давлением со стороны тех людей вокруг него, которые предлагали ему песни. Они хотели, чтобы он записывал эти песни. И не всегда эти песни были хорошими для него. Но последнее слово всегда оставалось за ним: будет он записывать эту песню или нет. Мы пытались убедить его играть больше рок-н-роллов, но с годами его стали больше интересовать баллады, более сильно звучащие песни. Ему нравились эмоции, которые присутствовали в таких песнях.

- В августе 1970 года студия MGM снимала выступления Элвиса в Лас-Вегасе для фильма That's The Way It Is. Камеры раздражали его?

Нет, не думаю. Я полагаю, он хорошо относился к этой идее - съемке отличного документального фильма о том периоде его музыкальной карьеры. Он сделал два документальных фильма - и это лучше тех идиотских фильмов, которых он стеснялся. Я думаю, он очень хотел стать серьезным актером, но ему не выпало шанса им стать.

- Он говорил об этом?

О да. Мы практиковались в занятиях карате, и как-то он сказал, что хотел бы снять фильм наподобие тех фильмов, что снимал Брюс Ли. И он бы снял всех нас тоже в этом фильме. Он был захвачен этой идеей. Он говорил, что хочет снять фильм о карате, и он начал писать сценарий. Я видел некоторые страницы этого сценария. К сожалению, этой идее не суждено было воплотиться в жизнь. Думаю, это была великолепная идея.

- Большая ли разница существовала между выступлениями в Вегасе и на гастролях?

Очень большая разница. Ничего общего. Он угасал и угасал, выступая в Вегасе. Первый год выступлений там был великолепным, а потом он начал уставать от него. Он чувствовал себя как в клетке. Он жил там в своем пентхаусе в отеле, и был "как принц, запертый в башне", понимаете. Ему было очень тяжело выносить это. У него был слишком свободный дух для такой жизни - все время сидеть на одном месте и давать по два концерта за ночь. Это было тяжело для всех нас, также.

- Тогда почему он продолжал оставаться в этой "клетке"?

Ну, говорили, что он возвращается в Вегас снова и снова из-за Полковника. Полковник много играл и проигрывал в Вегасе, поэтому он использовал в своих целях Элвиса, и тот снова и снова выступал там. Я знаю, что в последний год или два выступлений в Вегасе, Элвис настоял на том, чтобы давать только один концерт за ночь. Говоря откровенно, это то, что он должен был сделать давно.

- В чем была разница между выступлениями в Вегасе и на гастролях?

Была большая разница в реакции людей. Представьте себе: мы выступаем на концерте в большом зале в отеле и вокруг стучат тарелки, официанты звенят бокалами, а публика сидит и ест свой суп и стейк, а в это время Элвис выкладывает всю свою душу перед этими людьми, пытаясь достучаться до их чувств. Во втором случае все совсем по-другому: люди приходят на концерт, и ждут выступления. Тысячи людей следят за каждым движением, которое мы делаем. Вы видите разницу в реакции публики.

- Перед началом интервью мы обсуждали, что на Открытии в Лас-Вегасе в августе 1974 года Элвис исполнял совершенно новую программу концерта, которая была без восторга встречена публикой, поэтому он вернулся к своей старой стандартной концертной программе на следующий же день. Как вы думаете, реакция публики могла бы быть другой, если бы он попробовал бы эту программу на гастролях?

Возможно. Он пробовал что-то, и если это не нравилось, он больше к этому не возвращался. В этом смысле он был ончень нетерпеливым. В чем-то он был очень уверенным человеком, а в чем-то - неуверенным, как маленький мальчик.

- 3 марта 1974 года Элвис дал два выступления в Хьюстон Астродом, но оба концерта он выступал без оркестра…

Это было очень необычными концертами, потому что на этих шоу мы находились в окружении 45 тысяч человек. Сцена была сделана так, что она медленно вращалась вокруг. И для того, чтобы звук все время был хорошим на нас были специальные микрофоны, даже на инструментах. Так вот Элвису это не понравилось. Поэтому через несколько песен он сказал "Уберите отсюда эти штуки!". Их убрали, только у нас они остались. Какие концерты мне наиболее запомнились? Вот, к примеру, новогодний концерт в Понтиак Силвердом. На концерт пришло 80 тысяч человек. Мы также выступали на вращающейся сцене, вокруг были сидячие места. Это было впечатляюще. И я помню выступление в Буффало, когда по окончании концерта поклонники ринулись к сцене. Они все смели и кинулись на сцену. Это было страшно. С одной стороны - забавно, но с другой стороны - очень страшно. Я помню очень хорошие концерты и не очень хорошие. Так, на Юге США люди более сдержанные, чем в других частях страны. И вот как-то Элвис принял их сдержанную реакцию за холодный прием, посчитав, что публике не нравится его выступление и сказал мне: "Давай убираться отсюда, Ронни". И он ушел со сцены. Но потом он вышел, чтобы исполнить 'Can't Help Falling In Love', а потом снова ушел "Элвис покинул сцену!" (Смеется).Были выступления, когда он выходил на сцену не в лучшей форме, и были концерты, когда он был потрясающ, все было отлично, он чувствовал себя великолепно, реакция публики была прекрасной, это были замечательные выступления.

- "Aloha From Hawaii" был как раз таким потрясающим шоу. Огромная часть мира смотрела этот концерт. Элвис был готов к этому. А как насчет вас, не боялись ли допустить какие-либо промахи?

Не нужно думать об ошибках. Нужно просто играть. Нужно всему выкладываться, и играть. Так поступает профессионал, независимо от того, кто он музыкант или спортсмен или кто-то еще…И даже если вы допускаете какую-то маленькую ошибку, не нужно останавливаться и думать об этом. Если только вы остановитесь и подумаете об этом, вы сделаете еще одну ошибку. Нужно настроить себя на позитивные мысли, думать о хорошем. Подумайте, сколько людей пришло на ваше выступление и скажите себе: "О, это потрясающе!"

- В марте 1972 года вы работали с Элвисом в студии RCA в Голливуде, и это был первый раз, когда вы работали с Элвисом в студии. Каковы ваши впечатления от этой работы?

Студийная атмосфера довольно своеобразная атмосфера. Нет никакого акустического резонанса ни в чем, все что вы делаете, вам потом приходится рассматривать в микроскоп. Не думаю, что какая-либо из записей Элвиса воздала ему должное. Не думаю, что Элвис хорошо представлял себе технику записи. Элвис должен был десять минут делать это, потом снимать свои наушники, хватать микрофон, идти туда и делать то… И он потом не хотел возвращать и накладывать вокал. Он мог сказать: "Я сделал эту чертову песню. Это должно быть так, а это так". Я скажу своими словами, но Элвис считал, что запись песен - это искусство живого выступления, а не искусство студийной работы. Понимаете, о чем я? А между тем, это два разных процесса. Но он так видел это. И он верил в это.

- В свои ранние годы он иногда делал по 20-30 дублей одной песни, но, к примеру, во время сейшинов в студии Staх в 1973 году, ему было достаточно 2-3 дублей песни. Некоторые из песен, записанных в этой студии звучат как-то сыровато и незакончено для меня.

Это потому что ни одна из этих песен не имеет энергии его живых выступлений. Ему нравились живые исполнения песен. Было много вещей, которые он не мог выразить в процессе записи песен. К примеру, он не знал, как сказать продюсеру или звукозаписывающей компании или кому-то еще: "Послушайте, я не чувствую того, что должен чувствовать в студии, поэтому давайте запишем эту песню во время выступления на сцене". Нам приходилось кружить вокруг этого разными способами. Мы могли репетировать какие-нибудь песни в течение двух-трех дней, а потом просто исполняли их на концерте. И он чувствовал себя от этого намного счастливее. Для него была очень важна реакция публики. Он был очень чувствителен к тому, как люди принимали его песни. Как вы говорили, если бы он попытался исполнять новые вещи перед публикой, из этого могло бы что-то выйти.

- Выражал ли он свое неудовлетворение полученной записью в студии?

Он всегда расстраивался из-за звука, из-за того, как он был сведен. Насколько я понимаю, все, что он записывал, все, что было уже смикшировано, отправлялось в Нью-Йорк и там все уже окончательно сводилось.

- Тогда какова же была роль Фэлтона Джарвиса как продюсера?

Работа Фэлтона заключалась главным образом в том, чтобы делать Элвиса счастливым. Все просто. Быть его другом, делать его счастливым. Это то, что он сам сказал мне.

- Ваши любимые песни Элвиса из тех, что вы записали вместе с ним?

'Burning Love' занимает особое место в моем сердце. Я помню, во время записи этой песни Фэлтон Джарвис чувствовал себя очень плохо. Он только перенес пересадку почки и был очень, очень болен, когда мы записывали песню. Он лежал на спине в контрольной будке в студии RCA, а я руководил всем процессом записи этой песни. Эмори Горди играл на басу, а я продюсировал записи вместо Фэлтона. Эта песня оказалась очень удачной. И она была как раз тем типом музыки, которую мы хотели, чтобы Элвис исполнял в то время. И я горжусь этим.

- Расскажите побольше о вашей дружбе с Элвисом?

Часто ли я виделся с ним в приватной обстановке? Нет, не часто, потому что я не хотел смешиваться с этими парнями-прихлебателями, которые постоянно смеялись надо всеми его шутками. Я очень уважал его. Чаще всего мы виделись во время тренировок карате. Он всегда приглашал меня. Также я приезжал к нему в дом в Лос-Анджелесе, и когда мы были в Мемфисе, он приглашал меня в Грейсленд, и несколько раз я был у него дома на Рождество. Как-то раз я был дома у моей матери. Я подумал об Элвисе и позвонил ему. Я сказал ему, что я в доме у своей мамы, и он спросил меня: "Она рядом с тобой?" Я сказал: "Да", и он сказал: "Дай ей трубку, я хочу поздравить ее с Рождеством". Потому что он встречался с ней раньше. Моя мама была очень взволнована тем, что Элвис хочет поговорить с ней и пожелать ей счастливого Рождества. О, она была… (смеется). Он подумала, что это что-то невероятное. Также Элвис относился и к моему отцу. Когда мы выступали с концертами в Техасе, мой отец приходил на наши выступления. Элвис мог поговорить с ним, и мой отец был так горд этим! В таких вот вещах Элвис был удивительным человеком. У него была эта способность заставлять людей чувствовать себя очень важными для него. Это не говоря о его потрясающем чувстве юмора, о его сумасшедшем смехе… Он был большим ребенком.

- Вы говорили с ним о личном?

Да, говорили. Мне бы хотелось, чтобы мы больше с ним разговаривали о некоторых вещах.

- Вы имеете в виду лекарства, которые он принимал?

Я никогда ни в кого не брошу камень. Потому что я тоже принимал их, все ребята принимали их. Но, слава Богу, это все прошло. Но я, на самом деле, никогда не знал, что он делал. Это было не наше дело, понимаете? Он принимал лекарства, чтобы расслабиться после концерта, потому что находился в напряжении после выступления, он был очень впечатлительным человеком. Он принимал снотворное. Потом он принимал амфетамины, чтобы проснуться. Это плохо сказывалось на его сердце. Я помню один наш разговор с ним, потому что это был очень трогательный момент. Он пригласил меня поговорить с ним относительно его развода, потому что я сам прошел через развод. Я всегда говорил ему: "Я постараюсь тебе дать самый лучший ответ, какой только могу". Не только то, что он хотел слышать. Он не мог понять, почему эта женщина ушла от него, когда он был кумиром миллионов женщин во всем мире. Он сказал: "Я просто не могу этого понять". И я сказал ему: "Послушай, такое случается в жизни".

- Вы заметили в нем какую-то перемену после развода?

Думаю, да. Около него были другие женщины, которые заботились о нем, как, например Линда Томпсон. Она его очень любила. Моя жена Донна и Линда были подругами. Они много времени проводили вместе, ходили на наши концерты. И я много разговаривал с Линдой. Она очень сильно хотела выйти замуж за Элвиса. И я был близок к Кэти Вестмореленд, которая также была близка к Элвису и хотела, чтобы они поженились.

- Вам не кажется, что выступления Элвиса после развода стали становится хуже?

Он стал включать в концерты эти длинные монологи. Я думаю, он искал что-то новое… Он был человеком, которому нравилось пробовать что-то новое. Ему было необходимо чувство вдохновения. Но его менеджер ничего не делал для этого. Я думаю, что в тот период его жизни ему нужно было уехать на гастроли, но не на те гастроли, на которые мы ездили обычно. Он должен был проехать с концертами по всей Европе, поехать в Азию, объехать весь мир. Не один современный артист не может поехать с концертами в те места, где бы мог выступить он. Нет такого места на планете, где бы его не ждали, понимаете? Его ждали везде. Я уверен, что даже в самых глубинках России люди знают его! Подумайте об этом. Я задумываюсь об этом… Это опять же от того, что он не знал, как все это донести, выразить… Но в глубине своей души он все это понимал, и это причиняло ему боль.

- Может быть, это было проявлением его неуверенности: "А вдруг я им там не понравлюсь?"

Да, возможно и так. Несомненно. Но я точно знаю, он хотел попробовать. Я знаю, он хотел поехать в другие страны.

- Я считаю, что это было очень тяжело для него после такого выступления как Aloha From Hawaii возвращаться обратно к этим рутинным концертам в Лас-Вегасе. Это было убийственно.

- Я считаю точно также. Он снова оказался в клетке. Ему нужно было двигаться дальше, вместо того, чтобы снова возвращаться к прежней рутине. Опять возникает вопрос: зачем же тогда он продолжал делать это? Потому что его заставляли делать это. Это ужасно. Я знаю точно, что была такая группа менеджеров, их называли "Management III", они работали с "Three Dog Night" "Led Zeppelin" и другими, и они также работали с Элвисом. У них не было эксклюзивных прав на Элвиса, естественно, но они сотрудничали с Полковником и его офисом. Один из их партнеров ездил на гастроли вместе с нами, я сам лично разговаривал с ним и он сказал мне, что они планируют перекупить контракт с Элвисом у Паркера, потому что они видели, что на самом деле происходит. Элвису нужно было ехать в другие страны с концертами. Ему было нужно вырваться из той клетки, в которой он находился. Именно это, я считаю, и убило его. Он умер от тоски. Он не знал, к чему ему дальше стремиться. Другая сторона трагедии заключается в том, что он стал жертвой своего имиджа. Он даже не мог позволить себе иметь волосы их естественного цвета! Он был вынужден красить их в черный цвет. А его волосы были белыми, как снег, также как моя борода сейчас. Но это бы смотрелось великолепно, если бы он позволил бы им быть седыми. Ему бы это очень пошло, он был бы прекрасен. Но ему это никто не позволил сделать.

- Кто не позволил?

Кто? Не знаю кто. Вероятно те люди, которые постоянно говорили ему: "Эй, послушай, так ты выглядишь моложе!" Для него это было настоящей трагедией, потому что он постоянно должен был выглядеть как Элвис Пресли. У него были парикмахеры, которые укладывали и красили его волосы. Он красил свои волосы, красил тушью ресницы для концертов. А во время выступления он сильно потел, и вся эта тушь начинала течь, от этого его глаза выглядели как у Элиса Купера, правда (смеется). Потом я подошел к Чарли Ходжу и сказал ему: "Чарли, какой дешевой дрянью ты красишь ресницы Элвиса? Неужели ты не видишь эту черную растекшуюся тушь на его лице?".

- Оглядываясь на те последние годы его жизни, несложно было предположить, что конец близок. В то время вы замечали что-то, говорящее вам о том, что Элвис может умереть?

Все, что я видел, это то, что он был одним из самых беспокойных людей из всех, кого я когда-либо знал. Были времена, когда он был не в форме. Когда за две недели до начала турне мы репетировали, то глядя на него, думали: "Как он сможет хорошо выглядеть на гастролях?" Но две недели спустя, начиналось турне и он появлялся, выглядевший великолепно! Было такое ощущение, что он перевоплощался в другого человека, стоило ему надеть "костюм Элвис Пресли", знаете, как Супермен. Он выглядел отлично, он был полон сил, все было прекрасно. Я видел его таким много раз, он мог выглядеть плохо, потом отлично - как в течение тех концертов, когда снималось телешоу CBS Special в июне 1977 года. Но я не хочу вспоминать о нем ничего плохого. Я предпочитаю помнить его в отличной форме. Я считаю, что он был гораздо более серьезно болен, чем люди думали, да и я сам тогда понимал… Просто он был не тем, человеком, кто будет говорить: "О, я плохо себя чувствую, я не могу выступать…" Я видел его сидящим перед концертом с ледяным полотенцем, положенным на его глаза. Позднее мы узнали, что он очень страдал от света софитов, его глаза очень болели. В то время еще не было хорошего освещения сцены. Не было по-настоящему хороших осветителей. Так что перед Элвисом все время было четыре софита и они били ему прямо в глаза. Но, повторяю, мы тогда не осознавали, насколько серьезно болен он был. Мы думали: "О, с ним все будет хорошо, все пройдет", потому что он сам так и говорил. Но это не могло длиться бесконечно.

- На этих любительских видеосъемках, которые снимали поклонники на концерта, он иногда выглядит так, словно он только что проснулся…

Были такие случаи, и я тогда со всех сил, как только мог, ударял по барабанам - БУ-УМ!! Как бы говоря ему тем самым: "Ну, давай же, давай!" Но я не люблю вспоминать об этом. Знаете, в турне Elvis The Concert - Элвис всегда выглядит великолепно и замечательно поет. Он никогда не пел лучше, чем на этом турне, потому что его голос выведен великолепно, очищен ото всех посторонних звуков. Я счастлив выступать на этом концерте. Я не вспоминаю грустные или плохие моменты из моих выступлений с Элвисом. Только в этом интервью мне пришлось воскресить их в памяти. Я помню только хорошее об Элвисе. Знаете, один из самых моих любимых моментов во время Elvis The Concert - это удивительный момент, когда звучит песня Sweet Sweet Spirit и Элвис слушает ее - посмотрите на его лицо… Я помню выступления, когда его лицо было таким. Он был как маленький мальчик.

- Одной из самых обсуждаемых тем среди европейский поклонников Элвиса являются бутлеги. Что вы думаете о них, вы когда-либо слушали их?

Только когда поклонники или кто-то еще давал мне их послушать. Что я о них думаю? Я вот что вам скажу, то, что я говорил раньше - мы профессиональные музыканты. Мы работаем в студиях, сейчас я работаю в Нэшвилле… Существуют законы, авторские права. Если кто-то продает пиратскую запись, он нарушает закон. Не то чтобы я так сильно защищаю закон, я такой же как все люди. Но есть люди, которые делают на этом деньги. Это мне не нравится. Но с другой стороны они дают возможность поклонникам услышать музыку Элвиса.

- Вы знаете, что многие саундборды 70-х были выпущены на бутлегах?

Я знаю об этом. И я даже знаю несколько источников, откуда они появились. Я знаю звукоинженера, который записывал саундборды, и я знаю, что он продал некоторые их них. Также я знаю, что жена Тома Дискина записывала каждый концерт Элвиса в Лас-Вегасе на свой маленький магнитофон. Не думаю, что это были саундборды, но я знаю, что она делала эти записи. Так что кто-то набил на этом свои карманы (смеется)… бедные музыканты!

- Последний вопрос: у вас есть какие-либо памятные вещи как воспоминания о годах, проведенных с Элвисом?

Я храню все свои сценические костюмы, не хотите купить один из них? (смеется). Есть несколько вещей, которые Элвис подарил мне… Он подарил мне золотые часы в 1969 году в отеле Интернешнл. Это был его первый подарок. Я храню их до сих пор, это великолепные золотые швейцарские часы. На них есть памятная гравировка от него. Если вы слушали его концертs периода 69/70 годов, то слышали, что он называет себя "The Original Squirrel" или просто "Squily" "To Ronny - from Squirly EP", он даже не написал "Элвис", и он с ошибкой написал слово Squirly. Это особенный для меня подарок.

- Ронни, спасибо за интервью.

Не за что. Я был рад беседе.

© Перевод с английского Е. Шуваловой
© Copyright by Elvis Australia

Мы хотим поблагодарить сайт Elvis Australia за предоставленное интервью для нашего сайта. Мы выражаем благодарность Дэвиду Троидсону, президенту австралийского фэн-клуба Элвиса Пресли за разрешение опубликовать перевод интервью на русской версии сайта для российских поклонников артиста.

Использование интервью без письменного разрешения Официального русского фэн-клуба Элвиса Пресли запрещено.



Официальный Русский Фэн-клуб Элвиса Пресли основан в Москве в 1990 году

Фэн-клуб зарегистрирован в Elvis Presley Enterprises Inc.

Elvis, Elvis Presley & Graceland are registered trademarks of EPE Inc.

Использование любых материалов с сайта без письменного разрешения фэн-клуба запрещается

Все материалы, представленные на сайте, предназначены исключительно для ознакомления, а не для продажи!